С

трелок изрядный – сам сосуд веселий,
Ядом безумия все стрелы пропитав,
Пускает ловко их, и не придёт похмелье
К хмельному отроку, что ищет утешенья
В медово-страстных девичьих устах!

Сродни безумству, может, неге пьянства
Тот миг, когда стрела пронзит броню
Бесстрастия – так под кирасой постоянства
Спит в хладе сердце, в ледяном убранстве
Рассудка трезвого, и не спешит к огню.
 

И всё же острый взор сметливого повесы
Приметит слабость золотой брони.
Стрелу он пустит быструю, и та над лесом
Вновь запоёт мелодию печальной пьесы
Неразделённой праведной любви.

Не знает жалости и сожалений, впрочем,
Веселий винных радость знает он;
От жизни пьян, в мечтах и снах непрочен.
Явившись вдруг, он исчезает – непорочен
В храме любви поэм незримых стон!

Шутник фривольный, озорник беспечный
Нежным девицам шепчет тихо сны,
И так влюбленностью одарит скоротечной
Юнцам порыв – мгновение, в свет вечный
Они б вошли, в сей страсти спасены!