Евгений Язов
К

анцон шелка играют на ветру
Мелодии, рождённой твоим взглядом,
Что бережёт от мира красоту
Нежным цветком,
Расцветшим здесь, в саду -
Но та краса благоухает ядом.

 

О, донна - непреступна, холодна,
Ты, словно золото, что обрамляет яшму,
Сияешь ярко, как в ночи луна,
Но безразлична.
Лишь туман и тишина
Услышат песню над рекою нашу.

 

Цветок, расцветший у стены сырой, - 
Высокомерие - суть королевской власти,
Наполненной печалью и тоской
Поэта юного,
Больного лишь тобой,
О, донна - ты вина его напасти.

 

Лозы причастник, кубка верный друг,
Что пенится под солнцем винным хмелем
Поэм и музыки – самой природы слуг, -
Любви и страсти,
Но обретших вдруг
Немилость благородной девы.

 

Поэт рождён от слёз и трав ночных,
Что шепчут над холмами вирши судеб,
Сияя янтарём меж волн речных,
Скользят слова,
И слышит путник в них
Пророчества: что было и что будет.

 

Твой кубок пенится опять строфой,
Что льётся в мир канцоной безутешной,
Безмерной страсти бурною рекой,
Спеша сквозь время
К той, что не с тобой,
Отторгла музыку саму небрежно. 

 

А мы, мой брат, отрекшись от любви,
Парим легко пыльцой весенних трав,
Мы счастливы, и хмель в нашей крови
Не тает вовсе
От зари и до зари,
Веселием сердца наши обдав.

 

Что нам заботы, если есть вино
И музыка звучит неспешной нотой,
Соединим с тобой мы их в одно -
Вино и музыка
Родят, что, знать, грешно,
Ибо веселье песни – вот работа!

 

Пусть донна мне к душе, но вот беда:
Помимо рыцарства мне есть одна отрада -
Её величие во взгляде никогда
Мне не заменит
Кубка, а тогда
И музыка здесь не наполнит сада!

 

Я буду плакать, и в душе своей
Шелками строф лаская мир незримый, 
Но ничего не сделаю, поверь,
Чтоб быть твоим,
Чтоб ты была моей -
Лишь лютня и вино мои кумиры!

Gerrit van Honthorst (1592-1656). Ужин с менестрелем и его лютней
А

х, если б сердце трепетать устало,
Подобно птице в клетке золотой,
Испив красы твои и тем познав покой,
То разве бы оно любовь познало? 

 

Ах, если б утолить нам пламя страсти,
Прияв любовь причастию сродни,
В минуту сладкую, когда с тобой одни
Мы разуму не внемлем - только сласти!

 

Ах, если бы доступной стала радость,
Которой нас Амур короновал,
То верно, обезумев от любви, познал
Я поцелуя вкус - хмельную сладость!

 

Ах, если бы доступной стала страсть
И утоление её простым и быстрым -
Так просто жажду утолит источник чистый, -
То Купидона не была б сладка так власть!

 

Ах, если б не страдали от разлуки
Те, кто стрелой волшебной поражён
И взглядом нежным, как клинком, сражён,
То не сплелись бы в строки эти муки!

 

Ах, если бы в любви своей открыто
Мы сознавались, то, поверь, тогда
Мы вдохновенья не познали б никогда,
Ибо поэзию рождает то, что скрыто!

Joachim Wtewael (Uytewael) (1566-1638). Lot and his daughters
Г

де вирши зреют на ветвях
Канцон, что распевают птицы,
В час тихий встретил я девицу,
Чьё имя мне поведал птах.

 

Улыбка нимфы в цветнике
В изысканной строфе явилась
И - точно сон - легка, приснилась,
Держа цветок в своей руке.

 

Уста - хмельной росы приют,
Что притаилась в сладких розах,
Так снегом станет, коль морозов
Нежданно дни сюда придут.

 

Неверный поцелуй во тьме,
Признание, что сизый призрак;
Любви испуг так нежно близок -
Сжигает душу в пепел мне.

 

Созреет роза средь ветвей,
Вкушая в росах сны рассветов -
Невинность ту прольют поэты
Слезами сладкими дождей.

 

Обманчив страсти перебор:
Напевом нежным притаившись
И твоим вздохом насладившись,
Уснет на струнах словно вор.

Luis Ricardo Falero (1851-1896). Лежащая обнаженная, 1879

Приветствуем вас, наши друзья!

20 января 2024 года, в городе Екатеринбург в 19:00 по местному времени (17:00 мск), в Доме Писателя по адресу ул. Пушкина, д. 12 состоится концерт лютневой музыки в исполнении ансамбля Cantovivo. 

На нашей сцене прозвучит программа "Plaisirs d'Amour" - Наслаждения любви!
Жемчужины французской старинной музыки эпохи Ренессанса и Барокко. Сочинения Мишеля Ламбера, Жана Батиста Люлли, Робера Баллара, Этьена Мулинье и многих других выдающихся музыкантов блестящих эпох великих королей. Изысканные, лиричные, озорные, драматичные песни и арии, а также пьесы для лютни в исполнении Екатерины Либеровой (голос) и Андрея Чернышова(голос, лютня).

Если не получится прийти на концерт лично (а о желании посетить концерт обязательно сообщить заранее, т.к. количество мест ограничено!), то вы сможете посмотреть его в прямом эфире! Трансляция концерта бесплатная и её можно смотреть из любой точки, где есть интернет :)

К

то бледный крест ветров холодных
Поставит здесь, у призрачной горы,
Что мрак лобзает и в своих породах
Хранит незримые и мрачные дары?

 

Кто ж у пещеры захлебнётся стоном,
Что пилигрима поглотит, в тот миг,
Когда в изгиб изысканных поклонов
Унынья грех войдёт, словно старик?

 

Кто бледный крест ветров холодных
Поставит здесь, у призрачной горы,
Что мрак лобзает и в своих породах
Хранит незримые и мрачные дары?

 

Кто ж у пещеры захлебнётся стоном,
Что пилигрима поглотит, в тот миг,
Когда в изгиб изысканных поклонов
Унынья грех войдёт, словно старик?

 

Скользнёт во мрак пещеры и увидит
Что непроглядность – это навсегда.
Кто, ртути ядом, и пройдёт, и выйдет
Туда, где плачет пурпуром звезда?

 

И так, в забвении, у крепости в покое,
Страх в саван меланхолией одет,
Заблудший слышит - варги долго воют,
Узрит – мир, словно лунь, уж сед.

 

Родившись старым, он утратил силы -
Так, древних врат ему не отворить, -
В момент рождения почило его имя,
Судьба ему - лишь рубище носить.

 

Вернётся хмурый дух в свою обитель,
К созвездиям, что образуют крест,
В слепую ночь один, кубка хранитель
В туман оденет всё, что есть окрест.

Б

ывает, заря алым жаром пылает,
Стремятся рыцари в бой;
Бывает, хлад стали кровью питает
Земли благодатной покой.

 

Бывает, в гневе братья на братьев -
Им в жатве кровавой страдать;
Бывает, слёзы вновь проливать и
Стенать матерям, и рыдать!

 

Бывает, весною дожди поднимают
Хоругви цветущих садов,
Бывает, цветы тех садов возлагают
К могилам падших сынов.

 

Бывает иначе - в грехах уличённый
Монах на коленях стоит,
Бывает, в молитве своей обречённо
Совсем не о том говорит.

 

Бывает, отторгнет и церковь святая,
Вся братия враз обвинит,
Бывает, что радостью участь такая,
Песнями вдруг зазвенит!

 

Бывает, пойдёт монах по дорогам,
В канцонах пылая своих,
Бывает и так - не аскезою строгой
Узнают его средь живых.

 

Бывает, родится пиит синеглазый
И вдруг, соловьём, над рекой,
Бывает, о том пропоёт, что ни разу
Не пели ещё так - с тоской.

 

Бывает, и рыцарей славой покроет,
Что спят в холодной земле,
Бывает, отступнику келью построит
В поэмах своих, в тишине!

 

Бывает, всё так и случается в мире -
Тоскуй ты, горюй иль ликуй, -
Бывает поэмам одна лишь причина:
Всё - лишь за один поцелуй!..

С

трелок изрядный – сам сосуд веселий,
Ядом безумия все стрелы пропитав,
Пускает ловко их, и не придёт похмелье
К хмельному отроку, что ищет утешенья
В медово-страстных девичьих устах!

Сродни безумству, может, неге пьянства
Тот миг, когда стрела пронзит броню
Бесстрастия – так под кирасой постоянства
Спит в хладе сердце, в ледяном убранстве
Рассудка трезвого, и не спешит к огню.
 

И всё же острый взор сметливого повесы
Приметит слабость золотой брони.
Стрелу он пустит быструю, и та над лесом
Вновь запоёт мелодию печальной пьесы
Неразделённой праведной любви.

Не знает жалости и сожалений, впрочем,
Веселий винных радость знает он;
От жизни пьян, в мечтах и снах непрочен.
Явившись вдруг, он исчезает – непорочен
В храме любви поэм незримых стон!

Шутник фривольный, озорник беспечный
Нежным девицам шепчет тихо сны,
И так влюбленностью одарит скоротечной
Юнцам порыв – мгновение, в свет вечный
Они б вошли, в сей страсти спасены!

 

Дорогие друзья!

 

Творческое Объединение "Виноградарь", авторский проект Евгения Язова представляет вашему вниманию весьма удивительное и необычное онлайн-мероприятие, на котором вы забудете обо всех невзгодах и погрузитесь во времена, когда рыцари участвовали в турнирах за право получить приз из рук своей дамы сердца, когда менестрели были завсегдатаями таверн и исполняли песни публике, собравшейся на площади. Это те времена, когда в замках жили аристократы, а не ходили туристические группы, времена давно минувшие, но живущие в сердце каждого из нас!

 

В этот вечер, проводниками в другой мир станут Олег Бойко и Ася Гречищева!

 

В основу программы " Кружево струн" вошли миниатюрные шедевры двух эпох, двух стран. Первая часть включает в основном музыку итальянского композитора Ренессанса Франческо да Милано, которого по праву называли при жизни il divino - божественный. Так же прозвучат произведения некоторых его современников. Вторая часть посвящена английской музыке, более поздней, которая так же была знаковым образом эпохи, породившей её - эпохи Шекспира, королевы Елизаветы . В это время аристократу было неприлично не владеть хотя бо одним музыкальным инструментом, и как правило это была лютня, что не могло не сказаться на колоссальном подъëме лютневого искусства в конце 16го века. Вы услышите музыку Франческо да Милано, Энрикеса Вальдеррабано, Алессандро Пиччинини, Томаса Форда, Джона Доуленда, Томаса Робинсона и других прекрасных, увы почти забытых композиторов
 

З

амученный Боэцием школяр,
Познавший розг предания, что знают
Весь тривиум, его познав удар,
Юнец к нему признанья не питает.
Квадривиум – источник вечных мук –
Горох, что впился в тело школяра.
Наставники, сей сонм бесовских слуг, –
Лишь злые церберы бумаги и пера!
Источник мудрости – Вергилий, от него
Сидеть болезненно и на душе печаль,
Что не позволят беззаботным сном
Познать покой, и не проникнуть в рай!

Зачем наука, если в ней приют
Чертей и бесов, что любовь к познанью
Нам прививают розгами, зовут
После сих розг горячих к покаянью?
Быть может, будет толк из школяров,
Когда убогим клириком уныло
Они предстанут при дворах и кров
Найдут среди забот мирских постылых.
Но раз в столетье, может быть, и два
Меж школяров, что порки не боятся,
Является певец, познав слова
Орфея юного, за лютню склонный взяться!
Им всё не в грех – мечту вплетая в слог,
От розг доспехи музы им ковали,
Им Аристотель в тягость, ибо Бог
Их отделил от горя и печали!
Молитвой им – канцона, и легка
Дорога, что зовёт весной из дома.
Не ведают монахи, чья рука
Ведёт сих отроков по тропам незнакомым.
Грамматика – лишь клириков удел,
Риторика – для тех, что честь попрали,
Тот, кто в науке скучной преуспел,
Постиг юдоль унынья и печали.
А тот школяр, что орфиков постиг
И в меликах познал любви отраду,
В природу Бога музыкой проник,
Примкнул поэзией к божественному стаду!
Он праздности цветком родился тут,
Где за серьёзным ликом послушанья
Скрывается надменный алчный плут,
И ложь живёт в одеждах покаянья.
Здесь злобное скуластое лицо
Укрылось ризой пользы и смиренья,
А сладость уст святош и подлецов
Всегда сокрыта лицемерья тенью.
За честолюбием, хромая и скуля,
Бредёт здесь лихоимство, а за оным,
Словно при власти пап и короля, –
Гордыня хитрая, согбенная в поклоне!
Имеющий глаза, узрев сей срам,
Школяр Орфея и менад водитель,
Весной весёлой сей покинул храм,
Пороков и уныния обитель!
Вплетая в музыку свет хмеля и любви,
Лобзая песней нежных муз ланиты,
Не зная хитрости, что пухнет на крови,
Как демон злобный, под монаха бритый,
Школяр бежит науки подлецов,
Идет по миру, словно б в свите Пана,
Живёт легко, как будто в царстве снов,
В одежде строк и рифм без изъяна.
Зачем грамматика ему, коль память есть,
Зачем риторика, коль страсть и нежность девы
Ему заменят хитрость, фальшь и лесть,
А диалектику сожгут любви напевы!
Записывать поэмы не в чести
Меж тех людей, кто полон вдохновенья,
Судьба им – с трубадурами идти,
Амура слугами – причиною творенья!
Им не дано познать печаль и тлен,
Им не постигнуть Ямвлиха, но всё же
Бегут они дворцов и сирых стен
И спят в лугах на травах, как на ложе.
Отринули удел святых отцов,
Что в кельях сирых, словно бы в смиренье,
Скрывают лица злобных гордецов,
Под ризами растленья и гниенья!
Орфей, мой друг, мой брат, моя любовь,
Веди отсюда школяра-гуляку
К Венере сладостной! Мы запоем и вновь
Родимся из земли, подобно злаку!