ДЛя связи: manager@yazov.info

Евгений Язов

Официальный творческий ресурс
Автора Евгения Язова

Находится под управлением Творческого Объединения "Виноградарь"

Бард
Эдмунд Лейтон. The End of The Song (1902)

Алмазной пылью, грёзами туманов,
Когда утих уже молитв напев,
И обмер мир, а в ароматах пряных
Луна взошла, собою мир согрев,
Рассыпался под звёздами ночными
Звук крыльев, словно сотни птиц
Над сводами безвременной святыни
Метнулись от немых погостов ввысь.

В одно мгновение их шум утих во мраке,
Рассыпавшись как бисер по земле,
И усыпальницей, в туманно-звёздной ра̀ке,
Остался блёклым светом в тишине.
В тот час, когда не пышет жаром солнце,
Но лишь луна способна жечь в ночи,
Сквозь занавес туманов, как в колодцах,
Кипеть заставив среди трав ручьи.

Он алым саваном, укрыв оплот притихший
И мѝррой блеска звёзд благословив,
Над дурно-пьяными полянами как призрак
Слетел, туманы в ночь рекой разлив.
Седьмым покровом скрыл волшебный образ,
Шестым – тот мир, где благодать взросла;
Таит за пятым – едва слышный чудный голос,
А за четвёртым, еле слышно, дифирамб роса.

За третьим пологом сокрыта ночь туманом,
А за вторым – мир ангелов и грёз,
За первым – скрыты феи, эльфы, фавны,
Творцы поэзии и её вечных слёз.
А люди – чернь и благородной крови:
Жрецы и короли, без меры тма,
Спят вечным сном, не зная сей юдо̀ли,
Словно вкусивши горького вина.

Перед вуалью у чертогов бездны,
На дне безумства и тщеты мирской,
Им в своём мире холодно и тесно,
Но и не ведают они удел иной.
Победы, войны, доблесть и измены,
Рожденье царств и их паденье в прах, -
Не ведают, что тем благословенье,
Кто страсти превозмог, повергнув страх.

В тот миг, когда умолкнет дня разгулье,
И заповедною тропой бежит в туман
Река небесная от мрака к полнолунью,
Целебным светом замирая там.
Проснутся те, кто над озёрами в туманах,
Узрев вначале звёзды в небесах,
Себя познают и, скитаясь в травах,
Сиянием замрут в волшебных снах.

Вновь потекут хрустальные аккорды
В объятьях нежных сонного ручья,
Слезой пролившись, орошая своды
Храма поэм, от страсти трепеща.
И чародейка-лютня – слёз обитель -
Подхватит стройно рифму, и в ночи
Прольётся в мир извечный утешитель
Душ смертных, наводнив ключи.

Кто не был создан из огня и глины,
Кто пробудился среди гор и вод,
Балладу ту тропой лесною длинной
Своим дыханием по миру понесёт.
Родился он, строкой баллады этой,
А звёздный свет сотка̀л ему глаза,
Туман и ветер дали слух, и эхом
Луна его на тверди родила.

Возвы̀шен он, воспет строкой и рифмой,
Блуждая перебором между струн,
Нектаром сладкозвучия, что гимном
Стекает с уст, подобно росам, с лун.
Он первым бардом, что во тьме проведши,
Снискал поэзии божественный нектар,
Три долгих года после в мир вошедши,
Прослыл и людям передал свой дар.

С тех пор по миру, вроде бы и люди,
Но ходят те, кто рождены луной.
Им даровал Создатель право судий,
А жизнь управил хрупкой и простой.
Он поселил в их души тихий трепет,
Туман и шёпот на речном песке.
Поэмы их, как будто детский лепет –
Любовь, возросшая на боли и тоске.

Блудил и я, однажды потерявшись
Среди туманов и мерцанья звёзд,
И просыпался, с пустотой обнявшись,
И засыпал среди ручьёв и грёз.
Во тьме пещерной проводил столетья,
Как будто умирая среди снов,
Чтобы однажды, как ударом плети,
Низверг меня, свет солнца расколов.

Вонзился иглами, по телу растекаясь,
Пронзил мой дух, как кречета стрела,
И будто с жизнью вовсе расставаясь,
Я вдруг родился - жизнь превозмогла!
Растаял свет, глазам открылась тайна –
Свет звёзд над озером, и лунная тропа
Меня звала, и я взошёл печально
В балладу первую, что спела мне скопа.

Услышал, словно сотни птиц над миром
Захлопали крылами, в бель небес
Поднялся̀ я, как будто б вслед за ними,
Внизу оставив изумрудный лес.
Услышал фей, что воспевают нежность,
И фавнов страстных увидал в ночи,
Пел вместе с нимфами я над потоком древность,
И постигал безбрежности любви.

Врывался в грёзы буйною стихией,
Стелился паводком и в землю бил грозой,
Отбушевав висел во тьме стихирой,
На фреске хра̀мовой, словно слезой святой.
Монахам подпевал в их долгой службе,
Охотникам указывал следы,
Пил с Робином в корчме, с ним дружбой
Бахва̀лился и фавнов осреди.

Кто мне в указ? Я горд, я смел и волен,
Но в тот же миг смиренен, тих и строг;
Жесток в расправах я, но тут же благороден,
И, как монах, все страсти превозмог.
Метался ветром в образах, и в тайнах,
Что мир качают, точно колыбель,
Я упокоился, в чертог обетованный
Влетел фрегатом, тут же сев на мель.

Евгений Язов

27.06.2020
Читать все комментарии
Степь

Степь взахлеб целовала небо,
Наполняясь его дождями,
Разметав горизонт по ветру
После, пела в траве ручьями.

В песнях тех заиграли зори,
Словно скифские девы, статны,
Освящая мир той юдоли,
Что исполнена воли ратной.

авторизоваться и читать...

Евгений Язов

25.06.2020
Русский бунт

Закат сокольими когтями,
Разверз небесное сукно,
И бросил чернь в изнемоганье,
Как-будто плевел в толокно.

Бурлящей массой пьёт голота,
Дурман кровавой жатвы враз,
Так жадно, словно бес голодный,
Постыдно так, как в первый раз.

Мужик ревёт, устав от рабства,
Схватив цеп мести, гонит в степь,
Не знающий вовек лукавства,
Озлобленный на целый свет.

Черкасы, весело, как стрелы,
Спешат сомкнуться с чернью той,
И кровь бежит, и смерть поспела,
В той бездне зла рекой-рудой.

авторизоваться и читать...

Евгений Язов

25.06.2020

Галина Бантус

Источник: stihi.ru
ГБ

Красиво. Всё,что прочла интересно. И слог и речь. Посмотрите ещё сами опечатки в текстах. Явно ж черкЕсы,а не ЧеркАсы. Извините,хочу,как лучше. С уважением. Галина.

Плачь казачки

По-над степию трявожной,
Стрелы скифския свистять,

Чёрной тучей над заставой,
Тмой пернатою летять.

Ой, граеть тенью вороною,
Гик черкасской голытьбы,

Рвёт на части степь и волю,
Стали лязг и вой мольбы.

Ой, затянулась непогодой,
Русь c восходу на закат,

авторизоваться и читать...

Евгений Язов

25.06.2020